Камчатский краб Баренцева моря стал ещё и королевским
Последнее десятилетие XXI века морские живые ресурсы Баренцева моря пополнились двумя новыми и весьма ценными объектами промысла – крабом-стригуном опилио и камчатским крабом. Если первый вселился «самостоятельно», то второй – по воле человека. Да так обжился в Баренцевом море, что стал почитаемым и на правительственных и королевских приёмах даже в Норвегии. Помнится, состоя в прошлом на государственной службе, не раз бывал в Норвегии в составе советских/российских правительственных делегаций, которые принимались на самом высоком уровне. Приходилось бывать и на официальных обедах в честь наших делегаций, вплоть до приёма королём Норвегии. Запомнилось, что если в советское время на правительственном и королевском обедах одним из главных блюд был норвежский лосось с картофельной лазаньей или оленина с морошкой, то в российское время таким блюдом стал ещё и баренцевоморский камчатский краб. При этом неизменно именуемый в Норвегии «королевским крабом». Причём и в розничной торговле да и при экспорте его норвежцы маркируют как «королевский краб», иногда как «красный королевский краб», а острые на перо журналисты броско называют его ещё «сталинская красная армия». Как камчатский краб родом из морей Дальнего Востока оказался в Баренцевом море, да ещё ему в Норвегии «поменяли» «фамилию-родину» с камчатского на королевский? Своим личным мнением о том, что из всего этого вышло и что за этим стоит, решил поделиться с читателями еженедельника.
С морей Дальнего Востока прямиком в Баренцево море В советский период в 1931–1932 годах специалисты, учёные рыбной отрасли, среди которых были заместитель начальника «Главрыбы» А.М. Головской, морские биологи А.Г. Амелина, Е.М. Крепс и Е.К. Плечкова, предложили осуществить переселение камчатского краба (Paralithodes camtschaticus Tilesius, 1815) из дальневосточных морей в Баренцево море. Мотивы были самые прагматические – пополнить морские живые ресурсы континентального шельфа Баренцева моря новым объектом будущего промысла, который ранее в этом море не обитал. Такое переселение – специалисты именуют ещё этот процесс интродукцией, акклиматизацией – камчатского краба было научно обоснованным. Так, наряду с подходящими для этого океанографическими условиями Баренцева моря и наличием на его континентальном шельфе достаточной пищи для камчатского краба считалось, что здесь также имеются соответствующие условия и для его последующего размножения. Следовательно, можно было ожидать и создание в Баренцевом море самовоспроизводящейся популяции камчатского краба, которая обеспечит его промысел на многие годы. Всё это придавало уверенности в успехе и стимулировало начать практические работы по переселению камчатского краба из морей Дальнего Востока в Баренцево море. Для этого в 1932–1933 годы были отловлены икра, личинки краба из залива Петра Великого Приморского края и в специальных контейнерах с морской водой поездом – а это заняло около 10 дней – перевезены в Мурманскую область. Выпустили их в одну из губ Кольского залива. Однако отходы при перевозке были столь существенны – 90%, что все попытки вселить камчатского краба в Баренцево море в 30-е годы прошлого века не увенчались успехом. В последующем эти работы были возобновлены уже в послевоенный период – в 1951–1953 годах, но и они не дали положительных результатов. Казалось, на этом эксперимент по интродукции – вселению, акклиматизации камчатского краба из Дальневосточных морей в Баренцево море и завершится. Но не тут-то было. Не только поездом, но и самолётом Однако неожиданно в 1959 году руководство Мурманского совнархоза обратилось к отечественным специалистам и в вышестоящий союзный орган, осуществляющий управление рыбной отраслью, с предложением о возобновлении работ по вселению камчатского краба в Баренцево море. Предложение получило поддержку у учёных и специалистов, а также у руководства рыбной отрасли, которую возглавлял в то время министр А.А. Ишков, один из талантливых организаторов рыбного хозяйства страны. Для всесторонней проработки этой поистине исторической задачи была создана рабочая группа под руководством д.б.н. К.Ф. Карпевич. По её поручению специалист Центральной производственно- акклиматизационной станции (ЦПАС) Ю.И. Орлов подготовил соответствующее биологическое обоснование. Было предложено, как и ранее, переселить камчатского краба из Дальневосточных морей в Баренцево море. Причём провести эту работу не только с икрой и личинками камчатского краба, но и с взрослыми особями. В 1961 году это обоснование было всесторонне рассмотрено и одобрено Межведомственной ихтиологической комиссией. Были и противники такого вселения, которые обосновывали своё возражение тем, что гидрологические условия Баренцева моря очень суровы для камчатского краба, а кормовая база мелководий у побережья Кольского полуострова представлялась недостаточной. Утверждалось, что вселенец не сможет достичь промысловой численности и его распространение будет ограничено. Поэтому мероприятия по переселению камчатского краба в Баренцево море, по мнению таких специалистов, приведут только к неоправданно большим затратам времени и средств. Эти опасения, как показали последующие результаты, не оправдались. Работы по вселению камчатского краба в Баренцево море вступили в практическую фазу с учётом новых реалий. И прежде всего возможностей его перевозки с морей Дальнего Востока в Баренцево море не только поездом, но и воздушным транспортом – самолётом. Кроме того, были разработаны и сконструированы специальные контейнеры для перевозки крабов в морской воде, которая насыщалась кислородом. Всё это позволило в ходе двух этапов перевозки – в 1961–1969 и 1977–1978 годах – выпустить в Баренцево море около 5 тыс. экземпляров взрослого краба, 10, 7 тыс. экземпляров молоди и более 1, 5 млн экземпляров личинок камчатского краба. За этими сухими цифрами стоит огромная работа, проделанная организаторами, учёными, специалистами рыбной отрасли. Немалые были и затраты на проведение такого масштабного эксперимента. И все они были выделены из государственного бюджета Страны Советов. Так, по экспертной оценке, общая стоимость всех затрат на интродукцию камчатского краба из морей Дальнего Востока в Баренцево море за период 1960–1978 годов составила не менее 350–400 тыс. долларов США. И всё это в последующем оправдалось теми результатами промысла камчатского краба, который вот уже второе десятилетие осуществляется не только российскими рыбопромышленниками, но и норвежскими рыбаками. Правда, всё это советское наследство досталось приверженцам уже рыночной экономики. Камчатский краб подался и на запад, как «диссидент»? В первые годы обитания на новом месте жительства в Баренцевом море камчатский краб освоил прежде всего ближайшие районы российского континентального шельфа, расположенные к местам его выпуска, – Мотовский залив, Варангер-фьорд, Кильдинскую банку и Западно-Прибрежный район. Краб живёт долго – до 20 лет, а иногда и больше. При этом самцы созревают при достижении возраста 8–10 лет, они вдвое превышают в своей массе самок – до 10–14 кг, а размах их ног может составлять до 1, 5–1, 8 метра. Самки же созревают в 7–8 лет. В течение своего жизненного цикла в Баренцевом море крабу пришлось осваивать, размножаясь, с ростом своей численности прежде всего восточные районы Баренцева моря. Ежегодно краб линяет, обновляя не только панцирь, но и внутренние ткани. Шельфовые миграции вида, когда весной миллионы особей движутся с глубин к мелководьям для размножения, преодолевая до 180 километров со скоростью 2 км/ч, нередко образуя, живые «горы» из своих тел, представляют захватывающую картину (рис.2).
Так он дошёл своим малым ходом вплоть до горла Белого моря, далее до Канинско-Колгуевского мелководья и Гусиной банки, что на востоке российского континентального шельфа. Одновременно камчатский краб в начале робко начал заглядывать и за «бугор» – в западном направлении: на норвежский континентальный шельф. Образно выражаясь, стал этаким морским подводным «диссидентом». Так краб, «взломав» границу полярных владений России 1926 года и линию разграничения по Договору 2010 года, начал осваивать и норвежский континентальный шельф. В начале в районе провинции Финнмарк, а затем дошёл и до Лофотенских островов (рис. 3).
Встречен он был там норвежцами недружелюбно – как враг, поскольку попадал в плавные сети для лова трески, повреждая их, а с ярусных крючков снимал для своего питания наживку. Дело зашло так далеко, что норвежцы пытались предъявить нам претензии, грозясь выставить соответствующие счета за повреждённые сетные орудия, лов и потерянную от этого выгоду при промысле их рыбаками трески, пикши, сайды, палтуса. В то время автору этих строк по поручению Минрыбхоза СССР пришлось вести переговоры с норвежцами по вопросам рыболовства, где они поднимали все эти проблемы. На переговорах мы убеждали норвежскую сторону, что со временем камчатский краб станет объектом и их промысла и что они – норвежцы – должны благодарить за это нас. Да и надо бы возместить часть затрат, понесённых нами при акклиматизации этого вида в Баренцевом море. Всё это было проигнорировано нашими соседями со ссылкой на то, что, дескать, мы не просили вас – русских – вселять краба в Баренцево море. Хотя со временем они распробовали камчатского краба в прямом и переносном смысле. Он стал желанным для их рыбаков и прибыльным объектом промысла. Ведётся он по лицензиям, выдаваемым Директоратом рыболовства Норвегии тем рыбакам, которые стали традиционными в этом виде добычи. Существует и любительский лов для жителей прибрежных районов. Ежегодно устанавливается квота на вылов краба только для районов, прилежащих к провинции Финнмарк. Объём его вылова составляет в последние годы 1, 2–2, 6 тыс. тонн в год. В лове краба участвуют маломерные суда прибрежного лова – более 600 единиц с численностью ловцов в 2–3 рыбака. По существу, это семейный рыбацкий бизнес, но приносящий неплохой доход. Причём западнее 28e_SDgr в.д. лов краба в норвежской 200-мильной зоне разрешается вести без ограничений в целях не дать ему мигрировать и осваивать новые западные районы норвежского шельфа. Появился камчатский краб, поправлюсь, как его нарекли в Норвегии, «королевский краб», и в их праздничном рационе (стоит в розничной торговле как самый дорогой продукт моря) норвежцев, желанный и на правительственных и королевских официальных приёмах-обедах. Справедливости ради всё же подчеркну, что норвежцы в настоящее время признали полезность работ, осуществлённых российскими специалистами по вселению камчатского краба в Баренцево море. И в бытность послом Норвегии в Москве Ойвинда Нордслеттена ими был устроен даже специальный приём в посольстве в честь российских участников, которые на тот период были здравствующими и приглашены на эти торжества. В ходе приёма (автор был участником этого мероприятия) норвежцы сказали много добрых слов в адрес российских участников акклиматизации камчатского краба в Баренцевом море. Таким образом, камчатский краб за почти 40-летний период своей акклиматизации успешно обжился на континентальном шельфе Баренцева моря, создав самовоспроизводящуюся популяцию, численность которой позволила осуществлять вот уже второе десятилетие его промышленный лов как российским, так и норвежским рыбакам. Крабовый отечественный промысел с русской «рыночной спецификой» Промышленный отечественный промысел камчатского краба в Баренцевом море был начат в 2004–2005 годах по инициативе губернатора Мурманской области Ю.А. Евдокимова и автора этих строк. До этого его лов в научных целях вели только научно-исследовательские суда ПИНРО либо арендованные учёными для этих целей промысловые суда. Естественно, что выловленный краб шёл на реализацию в целях покрытия расходов на этот «научный лов». Объёмы такого вылова с годами всё увеличивались, что вызывало определённые вопросы не только у администрации области, но и у соответствующих компетентных российских органов. Настало время разобраться во всём этом и придать лову краба легитимную форму – начать его промышленный лов в Баренцевом море. После длительных непростых дискуссий всё же был открыт промышленный лов краба на российском континентальном шельфе в пределах квот, устанавливаемых на научной основе специалистами ПИНРО и разработанных и принятых соответствующих правилах промысла. Среди таких правил был прежде всего запрет промысла в период размножения и линьки краба, а также самок краба. К вылову разрешались только самцы, а самки и молодь в обязательном порядке возвращалась в море и т.д. Всё это наряду с контролем в море и в порту способствовало наращиванию отечественного вылова камчатского краба в Баренцевом море. Так, если в 2004 году было выловлено всего 1, 3 тыс. тонн, то уже в 2025 году – около 12 тыс. тонн, а возможный улов в 2026 году может приблизиться к 20 тыс. тонн. По существу, сформировался тот баланс равновесия между вселенцем и другими обитателями Баренцева моря, который, вероятно, устраивает всех. В этих условиях задача учёных – отслеживать происходящие природные изменения и предотвратить нарушение сложившегося экологического равновесия. Для этого требуется прежде всего обновить научно-исследовательский флот ПИНРО, осуществляющий контроль над состоянием сырьевой базы рыболовства в Баренцевом море, включая и исследования по крабу. К сожалению, этого не происходит в последнее 30-летие, хотя обещаний со стороны чиновников было много. И учёные, как и в советское время, ведут исследования на НИС «Вильнюс», постройки ещё 1985 года. Одновременно в сам процесс распределения квот камчатского краба, как в Баренцевом море, так и на Дальнем Востоке, были внедрены чиновничьей волей так называемые аукционные торги на доли-квоты, которые были изъяты у традиционных рыбопромышленников. В результате этих торгов – а они проводились в два этапа – промышленники-краболовы вынуждены были их приобретать-выигрывать на аукционах, затратив при этом в общей сложности около 356 млрд рублей, которые ушли в федеральный бюджет. Между тем рыбопромышленники, которые учувствовали в аукционах, использовали для этих целей заёмные средства у российских банков и под немалые проценты. К тому же приобретение доли-квоты на промысел краба было обусловлено государством обязательствами о постройке на российских верфях новых судов-краболовов. А это вновь миллиардные затраты со стороны рыбопромышленников. В итоге такой «остаповской» операции рыбопромышленники-краболовы повязли в долгах. Рентабельность промысла резко снизилась, и, для того чтобы отбить все аукционные и строительные затраты, потребуется не менее 10–15 лет при сохранении возможных объёмов вылова на существующем уровне. Читатель скажет: «Ну и что, я крабом не питаюсь, и отбивайте свои долги за эти 10–15 лет». Так-то оно вроде верно. Но дело в том, что на сегодняшний день не существует методики долгосрочного прогноза состояния запаса камчатского краба в Баренцевом море на 15 лет вперёд. Не исключено, как это не раз было в прошлом, запас под влиянием тех или иных факторов может резко снизиться. В этом случае промысел станет нерентабельным или его полностью запретят до восстановления запасов. В итоге – банкротство всего крабового промысла. А это судьбы десятков тысяч рыбаков с их семьями. В этом случае готово ли российское государство, исповедующее капитализм, подставить своё плечо промышленникам? Не факт. Напомню, что подобных «рыночных новаций» с российской спецификой в крабовом промысле нет ни в одной стране мира с рыночной экономикой и развитым крабовым промыслом. Даже нет его в цитадели капитализма – США. Вновь мы впереди планеты всей.
Вячеслав ЗИЛАНОВ, |
