Стою в рыбном магазине в Мурманске. Городе, который буквально построен на рыболовстве. На центральной площади памятник треске весом 32 килограмма, литая бронза. У прилавка живая очередь. Беру ценник: треска с/м - 569 рублей за кило. Форель без головы - 1369. Краб камчатский - 4189.

Спрашиваю мужика рядом, часто ли берёт рыбу. Смотрит как на туриста, ну да - им и являюсь.

«Говядина дешевле», - говорит и берёт сельдь за 270 рублей за 300 граммов.

Это Мурманск. До Баренцева моря прогуляться к причалу. Рыбу здесь ловят тоннами. Просто не для нас.

Нашу страну омывают от 13 до 15 морей, смотря как считать. И при этом с рыбой творится какая-то полная неразбериха. Чтобы поесть нормально рыбу, надо лететь в другие страны. Почему так происходит, попытался разобраться.

Цифры, которые неудобно озвучивать

Россия в 2023 году добывала 5.3 миллиона тонн рыбы в год и это один из лучших показателей в мире. Но с тех пор вылов только падает: в 2024-м уже 4.8 млн тонн, в 2025-м всего 4.6 млн тонн. Три года снижения подряд.

При этом потребление рыбы на человека в стране тоже сокращается. По последним данным в 2025 году менее 22 кг на человека в год. Норвежцы едят около 50 кг, японцы под 60 кило.

Государство поставило цель к 2030 году дотянуть показатель до 28 кг. Пока он движется в обратную сторону.

Куда уходит остальное - вопрос с понятным ответом.

70% всего российского улова добывается на Дальнем Востоке: Охотское, Берингово, Японское моря. Это за тысячи километров от большинства потребителей. Перевезти рыбу с Сахалина в Москву в рефрижераторном вагоне добавляет к цене около 170–190 рублей за кило минимум. Ещё до наценки торговой сети.

Но дело не только в расстоянии.

Экспортная пошлина, которую убрали

В 2016 году Россия обнулила экспортную пошлину на рыбу по правилам ВТО. До этого она составляла сначала 5%, потом 2.5%. Небольшая цифра, которая тем не менее держала часть улова внутри страны. Убрали, и рыбаки окончательно развернулись на экспорт.

По данным Мурманского рыбного порта, рыбаки Северного бассейна вылавливают за год около 486 тысяч тонн. Более 70% уходит за границу. До Норвегии от промысловых районов всего 200 километров. До Москвы, на минуточку - 2000 км. В Норвегии платят дороже. Там нет многочасовых ветеринарных проверок при выгрузке. Там деньги сразу.

Рыбаки называют российские порты «вражескими» без злобы, просто разгрузиться в Норвегии быстрее и выгоднее, чем дома. Некоторые суда разворачиваются в море, не заходя в родной порт: законтрактованы с норвежскими покупателями, смысла менять схему нет.

На Дальнем Востоке та же история. Лосось и минтай проще и выгоднее везти в Японию, Корею, Китай. Иногда рыбу привозят в российские холодильники, замораживают и ждут, пока цена в Европе вырастет до интересного уровня. Такая рыба может лежать до двух лет. Дождутся и отправят туда.

Не спрашивайте как такое возможно. Как оказалось, ЕС продолжает закупать российскую рыбку. И никакие санкции не помеха, в отличие от...

Триллион долга в цене за кило

Есть ещё один слой, который редко попадает в новости.

В рамках программы «квоты под инвестиции» рыбопромысловые компании брали кредиты на строительство новых судов. Задолженность отрасли за восемь лет выросла в пять раз уже до 1.1 триллиона рублей. Ежемесячные выплаты по кредитам составляют около 5 миллиардов рублей. По данным Росстата, суммарный долг отрасли в 1.8 раза превышает её выручку.

Эти деньги откуда-то берутся. Из цены рыбы в том числе.

Дальше получается стандартная цепочка. ФАС в 2025 году изучила структуру цен на рыбу, запросив данные у 70 компаний. Вывод: около шести посреднических звеньев между рыбаком и магазином, каждое с наценкой от 5 до 50%. Итого конечная цена в 2–3.5 раза выше закупочной у рыбака.

Среднегодовая цена на рыбу в России в 2025 году достигла 329 рублей за кило и это плюс 46% к уровню 2023 года. Мороженая разделанная рыба в петербургских магазинах в марте 2026-го в среднем 582 рубля за кило. Сельдь солёная минимум 457. Мойва в опте за год выросла с 73 до 210 рублей. Почти в три раза.

С июня 2026 года вводится обязательная маркировка рыбы. По оценкам отраслевых экспертов, профильные магазины поднимут цены ещё на 50–70%, а магазины шаговой доступности скорее просто уберут рыбу из ассортимента.

Якутск при −50 и Мурманск без трески

В Якутске есть крестьянский рынок Сайсары. Зимой торгуют прямо на улице, при минус сорока рыба и так не оттает. Продавцы в тулупах переминаются с ноги на ногу, предлагают попробовать строганину прямо у прилавка. Чир из Индигирки весит до шести килограммов. Щука из Лены под пятнадцать. Строганина из печени налима - это что-то вроде северной фуа-гра, и это без преувеличения.

Только стоит всё это соответственно. Чир стартует от 900 до 1400 рублей за кило. Нельма холодного копчения уже от 4500. Икра чира минимум 2000 за полкило. Рыба едет из районов в 2000–3000 километров от Якутска по зимникам и грунтовкам. Логика ценника прозрачна.

В Мурманске логика другая, но ценники похожие. Хотя до Баренцева моря рукой подать. Охлаждённую треску местного вылова найти в городе непросто: несколько лет назад журналист «Комсомольской правды», приехавший разбираться в ситуации, нашёл её в одном-единственном магазине, 26 кг на весь отдел. Продавщица сразу предупредила: «Берите сегодня, завтра уже не будет».

Местный пенсионер у того же прилавка сформулировал коротко: «Это же для туристов замануха».

Азовское море - отдельная история

Пока Дальний Восток и Север экспортируют, южные моря просто пустеют.

Азовское когда-то кормило целые регионы. Был там и судак, лещ, сельдь, осетровые. В 1930-е годы вылов составлял 68 тысяч тонн в год. В 2023-м жалкие 216 тонн. Разница почти в триста раз. Промышленный вылов осетровых запрещён полностью, но даже запрет ситуацию не переломил. Повышение солёности из-за снижения стока Дона и Кубани, плотины, перекрывшие нерестовые пути, браконьерство - это всё шло десятилетиями, без паузы.

Здесь уже не логистика и не экспортные пошлины. Рыбы просто больше нет.

Где рыба всё-таки есть

На Дальнем Востоке. Там горбуша, минтай, кета воспринимаются как обычная еда, не как праздничная покупка. Льготы для резидентов портов, короткое плечо до рыбаков, переработка на месте. Владивосток, Южно-Сахалинск, Петропавловск-Камчатский и там другой мир.

В центральной России прилавки формально полны: мороженое филе в брикетах, норвежская форель в вакуумной упаковке, атлантический лосось с Фарерских островов.

Своя рыба тоже есть - треска, минтай, пикша. Только вся она прошла полный маршрут: заморозка в море, холодильник на берегу, рефрижератор, оптовый склад, распределительный центр торговой сети. Свежей не бывает почти нигде. Охлаждённая большая редкость и дорого. Замороженная для обычных жителей просто норма жизни.

Самообеспеченность России рыбной продукцией в 2025 году официально составила 123%. Рыбы в стране формально больше, чем нужно. Просто большая её часть едет не к нам.

Мужик из мурманской очереди был прав. Говядина дешевле.