Российские рыбаки вылавливают молодь трески, нанося вред популяции
| В Мурманской области продолжает падать потребление рыбы, несмотря на то что берега региона омываются двумя морями - Баренцевым и Белым. По данным Мурманскстата, в 2024 году жители Кольского Заполярья съели примерно 23,3 килограмма рыбы на человека - почти на пять килограммов меньше целевого показателя в 28 килограммов, а согласно статистике на июль 2025 года этот показатель в Заполярье еще снизился - до 22,5 килограмма. Рыбаки называют множество причин этому. Среди них и аппетиты торговых сетей - по информации Союза рыбопромышленников Севера, в 2024 году рыбаки продавали мойву по 60 рублей за килограмм, а в торговых сетях она появлялась по цене до 600 рублей. Это и рост расходов рыбопромышленных компаний на топливо, зарплаты, обслуживание судов. И большая доля истины в их словах есть. Немалую роль сыграло и рекордное с 1991 года снижение квот на атлантическую треску. "РГ" уже сообщала, что общий допустимый улов для России и Норвегии в 2026 году составит 285 тысяч тонн - на 16 процентов меньше, чем уровень, установленный на 2025 год. Россия получила в 2026 году 120,8 тысячи тонн трески, остальной объем достался Норвегии. И это уже не первое сокращение квот. В 2025 году общедопустимый улов трески для России был уменьшен до 151 тысячи тонн (сокращение на 48,4 тысячи тонн в сравнении с 2024 годом). Ученые отмечают, что в Норвежском и Баренцевом морях запасы трески снизились предположительно на 20 процентов. И, по мнению экспертов, немалую лепту в эту ситуацию вносят сами рыбаки, которые вылавливают молодь. Согласно приказу Минсельхоза России "Об утверждении правил рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна" промысловый размер трески в Баренцевом море - 44 сантиметра. Но соблюдают это требование далеко не все. Пример этому - прайс-лист компании "Карельский рыболовный флот" от 19 января 2026 года, согласно которому ООО "Группа Баренц" предлагает треску весом 0,3 килограмма штучной заморозки по цене 420 рублей за пять килограммов и эту же рыбу весом 0,5-1 килограмм по 487,5 рублей за шесть килограммов. - Наши рыбаки ловят по принципу: неважно, крупная рыба или мелкая, главное - тоннаж! Треска длиной 44 сантиметра весит около двух килограммов, а на рынке появляется треска весом 0,3-0,5 килограммов. Такая рыба вообще не должна попадать в трал, она должна из него выходить. Думаю, это сыграло немалую роль в том, что популяция трески не успевает восполняться, ведь ловим не только мы. Например, возьмем мойву - кормовую базу трески. У гренландских рыбаков мойва всегда крупная, потому что они используют более дорогой, но и более эффективный метод лова: двумя судами тащат трал на протяжении нескольких миль, чтобы мелкая рыба успела выйти. А наши рыбаки опустили трал, потом достали, и что в него попало, то и заморозили, - говорит Александр Мананников, владелец мурманского предприятия "Фреш Фиш". Такая неразборчивость - одна из основных причин, по которым норвежцы не слишком лояльны по отношению к своим российским коллегам и выдавливают их из своей зоны промысла (не считая антироссийских санкций). В норвежские фьорды российские траулеры уже не заходят. Контролем работы рыбаков в море занимаются пограничники. Но отследить работу всех судов у них нет никакой возможности. Контроль должен быть не бюрократической формальностью, как сейчас, а адекватным и без фанатизма, убежден Александр Мананников. Привезенную на берег рыбу необходимо измерять, и если размеры не соответствуют установленным - штрафовать тех, кто ее выловил. Мнение эксперта подтверждается учеными. С биологической точки зрения изъятие из стада неполовозрелых особей ведет к уменьшению численности популяций в будущем, отмечают авторы научной монографии "Состояние и тенденции рыбохозяйственной деятельности в Северном бассейне: проблемы и перспективы" Владимир Храпов, Анатолий Васильев, Татьяна Турчанинова и Сергей Вопиловский. В Норвежском и Баренцевом морях трески стало меньше на 20 процентов "Крупную треску можно добывать преимущественно в норвежской экономической зоне (НЭЗ), где контроль за промыслом значительно жестче, чем в российской и .серой. зонах. С учетом этого рыбаки часто предпочитают промышлять вне пределов НЭЗ, а проблему получения максимальной прибыли решают путем выброса мелкой трески и перелова квот. По разным источникам, выбрасывается от 10 до 20 процентов улова мелкой рыбы по численности и до 10 процентов по весу, что наносит значительный ущерб состоянию запасов трески", - подчеркивают исследователи. Справедливости ради стоит отметить, что принципом "на мой век хватит" руководствуются не все. Промысел законодательно организован так, что вылов молоди во многом является вынужденным. Если предприятие недоберет выделенную ему квоту, на следующий год она будет снижена, да еще и штраф придется заплатить. А поиск крупной рыбы - дело непростое и долгое. Для Северного рыбохозяйственного бассейна определены районы моря и сроки запрета промысла, минимальный размер ячеи, размеры и оснастки орудий лова, промысловый размер и допустимые приловы молоди. То есть по документам промысел регламентируется довольно жестко, однако тотальный контроль соблюдения этих требований в море невозможен, и его отсутствие приводит к переловам, браконьерству, выбросам мелкой рыбы и прилова. По разным оценкам экспертов, фактический вылов превышает ОДУ на 50-100 процентов, а возможно, и более. По мнению ученых, чтобы решить эту проблему, можно использовать норвежский и исландский опыт. Норвежцы при учете освоения квот могут прибавлять к фактическому вылову определенное количество мелкой рыбы (по прогнозу), если мелочь отсутствует в предъявляемом грузе рыбопродукции. В Исландии в целях предотвращения выброса мелкой рыбы и прилова разрешается сдавать на берег на пять процентов больше предоставленной квоты. Возможно, аналогичные меры стоит использовать и российским контролирующим органам. Кстати Примечательно, что одним из лидеров в РФ по потреблению рыбы оказался... Новосибирск. По данным Новосибирскстата, каждый житель региона съедает 33 килограмма рыбы в год. Алексей Михайлов РГ |
