Минула половина 2026 года и по данным Росстата среднедушевое потребление рыбы в России остаётся примерно на уровне прошлого года - около 24 кг на человека. При этом, вопреки ожиданиям Президента Владимира Путина, которое он высказал почти год назад, происходит коррекция в сторону снижения. Напомню, в 2023-м году нам предлагали около 26,9 кг, в 2024-м - примерно 24,6 кг, а норма здорового питания по рекомендации Минздрава России - 28 кг рыбы в год на человека.

Важно обратить внимание, что это ЖИВОЙ вес! Вес сырца!

На том памятном совещании с членами правительства Президент Владимир Путин подчеркнул связь питания со здоровьем и продолжительностью жизни, отметив, что в странах с более высоким потреблением рыбы этот показатель выше. Скажем, у нашего стратегического партнёра Китая, где проживает 1,4 миллиарда человек, этот показатель в 2026 году оценивается (в том числе OECD-FAO) в 44 килограмма в живом весе.

Да, в Китае тоже считают среднедушевое потребление рыбы в живом весе (весе сырца). Но! Они собирают баланс ресурсов. В расчёт берут всё, что поступает в страну для внутреннего потребления: отечественный вылов, продукцию аквакультуры и импорт. Затем, внимание, исключают непищевое использование. Из общего объёма вычитают то, что пошло не в еду, а на корм животным, в качестве сырья для производства рыбной муки или жира, на технические нужды, а также потери при переработке и транспортировке, экспорт и запасы на конец периода. В итоге получают фонд личного потребления - ту часть, которая реально доступна для питания людьми. Следующий ключевой шаг - пересчитывают в живой вес. Здесь важный нюанс: разные виды рыбы и разные формы переработки (свежая, солёная, копчёная, консервы) дают разный «выход» съедобной части. Поэтому для каждой товарной позиции применяют свои переводные коэффициенты. Китайцы показывают, сколько килограммов живого веса соответствует одной тонне (или другой единице) конкретной переработанной продукции. Эти коэффициенты разрабатывают с учётом особенностей промысла и технологий. И только потом считают на душу населения. Фонд личного потребления в живом весе делят на среднегодовую численность населения Китая.

Важно, что в китайской статистике при расчёте фонда потребления из баланса исключают части рыбы, которые заведомо не едят (кости, кожу, внутренности). То есть показатель отражает именно то, что в итоге идёт в пищу, а не весь вес улова.

Другими словами, если бы в России применили китайскую методологию, которая кстати, близка к той, что использует ФАО для международных сопоставлений, то разочарование Президента Владимира Путина потреблением рыбы в России было бы ещё больше.

В соседней Японии тоже рассчитывают среднедушевое потребление рыбы в живом весе (live weight equivalent, LWE), примерно так же, как это делает ФАО для международных сопоставлений.

В стране восходящего солнца по данным Агентства по рыболовству Японии за 2025 год среднедушевое потребление рыбы и морепродуктов составило 20,4 кг в год. Это, кстати, рекордно низкий показатель, в 2001 году этот показатель достигал 40,2 кг.

За статистику в Японии отвечает Министерство сельского, лесного и рыбного хозяйства Японии (MAFF), а конкретно - подведомственное ему Японское агентство по рыболовству (JFA). Они составляют продовольственный баланс (Food Balance Sheet) и уже на его основе выводят показатель на душу населения.

Как проходит расчёт. Сначала собирают данные о ресурсах. В баланс закладывают всё, что поступает на внутренний рынок: отечественный вылов, продукцию аквакультуры и импорт. Вычитают непищевое использование. Из общего объёма исключают то, что пошло не в еду: на корм животным, в качестве удобрений, на технические нужды. Пересчитывают всё в живой вес. Вот ключевой момент: разные виды рыб и разная степень переработки дают разный «выход» съедобной части. Например, если рыбу разделали (убрали чешую, внутренности, голову), её товарный вес будет меньше живого. А если из той же рыбы сделали консервы или кацуобуси (сушёный тунец для сашими), коэффициент пересчёта будет ещё специфичнее. Поэтому для каждой товарной позиции (вид рыбы + способ обработки) применяют свой переводной коэффициент, чтобы «вернуть» массу к исходному живому весу. Эти коэффициенты разрабатывают с учётом особенностей конкретного промысла и технологий переработки. Затем формируют фонд личного потребления. После всех вычетов остаётся объём, который фактически доступен для питания людьми. В итоге - фонд личного потребления в живом весе делят на среднегодовую численность населения Японии.

Важно, что в японской методике при расчёте фонда потребления из баланса исключают части рыбы, которые заведомо не едят (кости, кожу, внутренности). То есть показатель отражает именно то, что реально идёт в пищу, а не весь вес улова.

Таким образом, методики расчёта (особенно когда речь идёт о переводе в «живой вес» для международных сопоставлений) часто становятся предметом обсуждения, поэтому при сравнении с другими странами или прошлыми годами стоит проверять, как именно считали.

В СССР считали иначе, чем сейчас, и в этой методике есть свои особенности. Основу составлял балансовый метод. Статистики (в частности, Госкомстат СССР) строили баланс продовольственных ресурсов для рыбы и рыбопродуктов. Суть в том, чтобы проследить весь путь продукта: откуда он взялся и куда в итоге ушёл. На практике в ресурсной части складывали всё, что поступило: отечественный улов, импорт, а также запасы, которые были на начало года. В распределительной части учитывали, на что эту рыбу направили: на экспорт, на корм животным, на переработку для непищевых целей, на потери (например, при транспортировке или хранении), а также на личное потребление населением. Тот объём, который остался после вычета всех «непищевых» статей (экспорт, корм, потери), и называли фондом личного потребления. Чтобы получить показатель на душу населения, этот фонд делили на среднегодовую численность населения страны.

Несколько советских нюансов надо иметь ввиду.

Разные виды рыбы и рыбопродуктов (свежая рыба, солёная, копчёная, консервы) приводили к единому знаменателю - обычно к живому весу. Для этого применяли специальные переводные коэффициенты: например, определяли, какой процент от живого веса остаётся в солёной рыбе или в консервах.

Параллельно с балансовым методом иногда использовали выборочные бюджетные обследования семей - чтобы проверить и скорректировать данные баланса, понять реальную картину потребления в разных группах населения.

Из-за такой методики в оценках иногда возникали споры. Например, данные советской статистики (Госкомстата) и международной организации FAOSTAT по потреблению рыбы в СССР порой расходились. Критики указывали на возможные искажения: например, на то, как учитывались субпродукты или на сложности с точным учётом потерь и непищевого использования.

В целом такой подход позволял отслеживать динамику: например, во второй половине XX века показатель рос - с примерно 15 кг на человека в 1960 году до 23 кг в 1989-м.

Вообще массово и системно расчёт в живом весе стали применять примерно с 1960-х годов. Ключевой игрок здесь - Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО). Именно она заложила основу, чтобы в глобальных сводках все данные - из разных стран, с разной логикой учёта (где-то считают вес сырца, где-то - уже разделанной рыбы) - можно было корректно сравнивать.

В базе FAOSTAT и в публикациях вроде The State of World Fisheries and Aquaculture уже есть ряды динамики, где среднедушевое потребление рыбы выражено в эквиваленте живого веса (live weight equivalent, LWE). Например, в материалах ФАО прямо указывается: в 1961 году глобальное потребление на душу населения составляло около 9 кг в живом весе, а к 2018 году выросло примерно до 20,5 кг. То есть сама методология в международной статистике работает уже несколько десятилетий.

Зачем это нужно? Когда страны по-разному учитывают рыбу (одна считает вес целой рыбы, другая - только филе), прямые сравнения искажаются. ФАО решила эту проблему: для всех товаров в балансах она применяет переводные коэффициенты, чтобы «вернуть» массу к исходному весу до разделки. Так формируется единая база для анализа трендов в мире.

При этом важно не путать: внутри отдельных стран методики могут отличаться. Например, в СССР и позже в России для внутреннего мониторинга часто использовали вес товарной (готовой к употреблению) продукции, а для международных сопоставлений переводили данные в живой вес.

Такая практика довольно распространена в международной статистике - в основном её использует Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО). То есть не какая-то отдельная страна «изобрела» этот подход, а он стал общепринятым стандартом для глобальных сопоставлений.

Когда ФАО публикует свои отчёты (например, «The State of World Fisheries and Aquaculture» или материалы к OECD-FAO Agricultural Outlook), она приводит оценки среднедушевого потребления рыбы именно в эквиваленте живого веса (live weight equivalent). Это позволяет унифицировать данные: разные страны по-разному учитывают рыбу (кто-то в весе сырца, кто-то в весе после первичной обработки), а живой вес служит общей базой для пересчёта. При расчётах ФАО использует переводные коэффициенты: например, если в страну ввезли филе, специалисты организации применяют коэффициент, чтобы «вернуть» массу к тому весу, который была у рыбы до разделки. Так формируется сбалансированная картина глобального спроса и предложения.

Что касается отдельных государств: многие страны, которые активно участвуют в международной статистике, при составлении собственных балансов и для международных сопоставлений тоже опираются на этот подход. Например, в Евросоюзе (данные EUMOFA, которые строятся на статистике Eurostat) при построении балансов поставок и расчёта видимого потребления рыбу тоже приводят к эквиваленту живого веса.

Важное уточнение: внутри одной страны методики могут различаться. Иногда для внутреннего мониторинга используют товарный вес (то, что реально лежит на прилавке и что видит потребитель), а для международных сравнений переводят в живой вес. Именно поэтому в новостях или отчётах иногда возникает путаница: в одном документе цифра в живом весе, в другом - в товарном, и их напрямую сравнивать нельзя.

Так что если вы видите глобальные рейтинги или прогнозы по потреблению рыбы - скорее всего, за ними стоит методология ФАО с расчётом в эквиваленте живого веса. А если вы видите рекомендации Минздрава России для здорового питания, то имеется в ввиду личное потребление.

Однако, на либеральном Западе двигаются дальше и обсуждают будущее рыбопереработки, в которой 100-процентное использование сырья должно стать главным ориентиром.

На Blue Food Innovation Summit эксперты Глобального альянса морепродуктов зафиксировали: в мире при первичной обработке рыбы теряется от 30 до 50% биомассы. Эти эксперты утверждают, что «100-процентное использование - очевидное решение. Это должно быть нормой», Это основной тезис состоявшегося саммита.

К сожелению и российская рыбопереработка в последние годы заметно продвинулась в этом направлении. Выпуск побочных рыбных продуктов для пищевых и непищевых целей в нашей стране вырос с развитием мощностей безотходной переработки - как на промысловых судах-процессорах, так и на береговых заводах.

По данным Росстата, за пять лет (с 2020 по 2025 год) отечественное производство пищевой и непищевой муки, а также прочих непищевых продуктов из рыбы, ракообразных и моллюсков выросло более чем на четверть (+27%). Рост за пятилетку остался выраженным даже при снижении производства в 2025 году по сравнению с пиковыми значениями 2024 года, когда прирост к 2020 году превысил 50%.

Как это выглядит на практике, достаточно взглянуть на продукцию предприятий «Рыбного союза». Например, Сурими палочки VICI. Читаем: Сурими (фарш из рыб зоологических наименований: минтай (Theragra chalcogramma); желтополосая сардинелла (Sardinella gibbosa); сахар; регулятор кислотности: трифосфат натрия (5-замещённый), стабилизатор: пирофосфат натрия; агент влагоудерживающий: пирофосфат натрия); вода; крахмал кукурузный; масло растительное; крахмал пшеничный; ароматизаторы; соль; крахмал картофельный; белок яичный; сахар; загуститель: Е407, мальтодекстрин, агент желирующий: хлорид калия; красители: кармины, экстракт паприки».

Язык не поворачивается назвать это рыбопродукцией. И надо понимать, что на сурими из минтая и желтополосатой сардинеллы пошло не филе, а как раз то, что прежде «терялось из биомассы».

Но и на этом «гарантирующие доступ к морепродуктам, как они созданы природой» не останавливаются.

Вы слышали о лабораторном лососе? Это когда речь идёт не о выращивании целой рыбы, а о создании мышечной ткани из клеток. То есть, берут одну живую клетку, например, стволовую клетку дикого лосося и помещают в реактор. Клетку переносят в стерильный биореактор - это закрытая система (часто резервуар из нержавеющей стали), где можно точно контролировать всё вокруг: температуру, уровень кислотности, концентрацию кислорода, а также подавать сбалансированную питательную среду. В такой среде клетка начинает делиться и дифференцироваться - то есть превращаться в мышечную ткань. Специалисты подбирают состав так, чтобы имитировать то, что клетка «видела» бы в живом организме: белки, жиры, углеводы, минералы, витамины. Затем происходит формирование структуры, «программирование» клетки (иногда на генетическом уровне), чтобы они объединялись и созревали, формируя структуры, похожие на мышечные волокна. Иногда добавляют каркас из растительных компонентов - это помогает клеткам выстраиваться в более привычную для филе текстуру.

В результате получается продукт, который по питательному профилю может быть близок к настоящему лососю, а по форме и вкусу - имитировать рыбное филе. Такой подход рассматривают как альтернативу традиционному рыболовству: он потенциально решает экологические проблемы и исключает необходимость убивать животных. Кстати, в 2024 году Wildtype получил одобрение FDA (американского регулятора) на продажу такого «дикого лосося».

Впору законодательно вводить необходимость помечать на потребительской упаковке, что подобная «рыбопродукция из биореактора». Подобной дряни и сейчас полно. Однако можно ли это назвать человеческим потреблением рыбы?