Рыбная отрасль и ее проблемы остаются в центре внимания федеральных, региональных органов власти и общественных рыбацких союзов, ассоциаций. Проблемы рыбной отрасли находятся постоянно в поле зрения руководства страны, вплоть до Президента России Владимира Путина. С отчетами о текущих делах отрасли постоянно выступает в СМИ ее руководитель Илья Шестаков. Периодически эта тема затрагивается и Министром сельского хозяйства Оксаной Лут. Именно это ведомство определяет «политику в области рыбного хозяйства». Не остаются без внимания проблемы отрасли и от заместителя Председателя Правительства РФ Дмитрия Патрушева, курирующего рыбную отрасль. На днях Совет Федерации по поручению ее председателя В.И. Матвиенко в очередной раз попытались разобраться – что же происходит в некогда успешном рыбном хозяйстве страны?

Ответственных, желающих разобраться в делах рыбаков много, а на практике уловы рыбаков снижаются, розничные цены на рыбу и рыбопродукцию продолжают расти, потребление ее населением страны снижается.

Свою оценку сложившейся ситуации в отрасли, на примере Северного бассейна, прокомментировал специалист-рыбник Вячеслава Зиланова, которая была опубликована на мурманском сайте Nord-news. В прошлом Зиланов - заместить Министра рыбного хозяйства СССР, заслуженный работник рыбного хозяйства России, почетный гражданин Мурманской области. Причем, эта оценка, как пояснил редакции автор интервью, касается в целом всей отрасли и она публикуется ниже.

Когда провозглашались в 2014–2015 годах реформы в рыбной отрасли, а инициаторами их были крупные рыбопромышленники, имеющие доступ к высшим эшелонам власти, то провозглашались благие намерения. Суть их сводилась к ускоренному обновлению рыбодобывающего флота России и обязательно на отечественных верфях. Однако механизм этого обновления посредством передела рыбных ресурсов, который получил наименование «инвестквоты — квоты под киль» с дополнением «аукционов на доли-квоты», оказался, как показала последующая практика, ошибочным. Даже на стадии обсуждения его большинство союзов, ассоциаций, объединений рыбопромышленников, включая и Северный бассейн, были против такого механизма. Однако, несмотря на это, решение было принято — внедрять «инвестквоты — квоты под киль», продолжать «аукционы на доли-квоты», разрушая оправдавшийся на практике «исторический принцип» наделения пользователей долями-квотами. Все это и привело к тем негативным результатам, которые влияют не только на рыбную отрасль, но и на все население страны.

В целом строительство, по прошествии почти десяти лет, нового флота на российских судостроительных верфях, как об этом официально признают сами инициаторы программы «инвестквот — квот под киль», отстает от запланированного более чем на 50%.

При этом стоимость строительства превышает, как правило, от первоначально договорных цен, почти на 30%. К тому же сроки строительства фактически увеличиваются почти вдвое.

Все это привело к колоссальной закредитованности рыбодобывающих компаний, которые «клюнули» на программу «инвестквот — квот под киль». В целом по отрасли она составляет почти 1,1-1,2 трлн. рублей! Это больше, чем по всему Минсельхозу, которое по объему производства в разы превышает рыбную отрасль. Последняя, приближается к своему банкротству.

Нет ответа инициаторов «инвестквот-квот под киль» и такой вопрос: «А какова фактическая производительность построенных новых судов и введенных в эксплуатацию рыбфабрик, построенных так же под программу «инвестквот — квоты под киль»? И куда направляется продукция, произведенная на них?». Об этом затейники «инвестквот — квоты под киль» скромно умалчивают. Почему? Да потому, что трубить об успехах здесь не приходится. Пока большинство новых введенных в эксплуатацию рыбодобывающих судов в целом только осваивают их, а рыбфабрики работают не более чем на 50% своих мощностей ввиду нехватки сырья. Большая же часть продукции, произведенной на новых производственных мощностях, уходит на экспорт. Как говорится, приехали не туда, куда задумывали.

Отрасль, а точнее рыбопромышленники, все они собственники своих производственных мощностей, обладающими квотами на вылов биоресурсов, приобретенных по программе «инвестквот-квот под киль» и на «аукционах», стремятся выжить в тех сложных условиях, в которых они оказались по воле властей и законодателей. Предполагаю, при этом, они надеются на то, что власть спишет те колоссальные долги, которые и создались той же властью.

В этой же ситуации оказались и рыбодобывающие и рыбоперерабатывающие компании Северного бассейна, которые занимают второе место по вылову в целом по России, а по стоимости произведенной продукции в отдельные годы превосходят таковую в других бассейнах. У них еще, по сравнению с компаниями Дальневосточного бассейна, имеются и свои особенности. Это зависимость промысла от международных договоренностей с соседними с нами государствами. А это, прежде всего Норвегия, Фарерские острова, Гренландия (принадлежащая Дании), Исландия, Канада и другие. И здесь уже влияют надуманные санкции, такие как обвинения нашего рыболовного флота «…в подрыве безопасности этих стран», проще говоря, в «шпионаже». Такого «обвинения» не было за всю отечественную историю рыболовства, начиная с Ивана Грозного. Выжить в этих условиях и при этом еще и развиваться — вот такая непростая задача рыбаков Северного бассейна в современных условиях.

К тому же, как показали итоги очередной сессии Смешанной российско-норвежской комиссии по, состоявшуюся недавно, запасы ряда важнейших объектов рыболовства в Баренцевом, Гренландском и Норвежском морях снижаются. Отсюда и уменьшение национальных квот, включая и для России, по целому ряду важнейших объектов промысла и прежде всего по треске. Как говорится, мы вступили в «фазу снижения численности рыбных запасов». Отсюда и уменьшение в целом вылова по Северному бассейну. Ожидается и резкое снижение поступления в бюджет области от рыбаков от платы за ресурсы. В этих непростых условиях следует обратить внимание на «спящие-недоиспользуемые» запасы морских живых ресурсов, которые все же имеются в Баренцевом море и Северной Атлантике. А для этого требуются современные научно-поисковые суда, которые все никак не могу построить даже на российских верфях. На бумаге, в докладах чиновников Кремлю, все «ажур», а практически полный «ноль».

Резервы есть и в такой области, как создание режима наибольшего благоприятствования при осуществлении промысла разными орудиями лова не только в Баренцевом море, но и в морях Дальнего Востока. В настоящее время здесь царит произвол надуманных бюрократическо-силовых запретов. Надо разгребать и эти «законодательно-нормативные конюшни», порожденные законодателями Госдумы.

Требуют своего решения и ряд административно-организационных вопросов и главнейший из них: «Кто же действительно в стране руководит рыбным хозяйством и несет ответственность за положением дел в этой отрасли?». Не пора ли воссоздать, как это было ранее и оправдало себя на практике, Министерство рыбного хозяйства России!

В целом трудности, имеющие в рыбной отрасли, преодолимы, когда власть слышит рыбаков и решает оперативно возникающие проблемы. Пока здесь прогресса не просматривается. Возможно, приближающиеся очередные выборы в Госдуму побудят власть услышать набат рыбаков.

27.02.2026 года
Вячеслав Зиланов